Долгое время передача еды нуждающимся воспринималась через призму эмоционального порыва — жест доброй воли, социальная ответственность, акт милосердия. За этими определениями редко стоял холодный расчет. Однако первое в России масштабное исследование макроэкономических эффектов продовольственной помощи сместило фокус: благотворительность получила точные цифры, а значит — вес в глазах государства и крупного бизнеса.
Инициаторами работы выступили благотворительный фонд Х5 «Выручаем» и экономический факультет МГУ. В основу легли данные Росстата по 81 региону страны, охватывающие тридцатилетний период. Такой объем выборки позволил ученым говорить не об отдельных кейсах, а об устойчивых статистических закономерностях.
Научную строгость работе придала примененная модель: экономисты использовали панельные данные, позволяющие отделить влияние продуктовой помощи от других факторов — колебаний цен, региональных программ поддержки, демографических сдвигов. Именно такой подход дает основания говорить о причинно-следственной связи, а не просто о корреляции.
Центральный вывод исследования звучит как уравнение с одним неизвестным, которое наконец-то раскрыли. Увеличение объема продуктовой помощи всего на один килограмм в расчете на душу населения в год снижает уровень бедности на 20,55% при прочих равных условиях. Цифра подтверждена практическими кейсами из разных территорий, что превращает ее из гипотезы в доказанный факт.
Параллельно был просчитан экологический эффект передачи невостребованных продуктов. Каждый килограмм пожертвованной еды экономит 1 362 литра воды и 11,7 мегаджоуля энергии, а также предотвращает образование 0,43 килограмма отходов. В денежном выражении экологическая польза оценивается в 68 рублей на каждый килограмм — сумма, которую общество фактически сберегает, не допуская порчи товара на полке магазина.
Контекст для этих расчетов задает сама структура продовольственного рынка. По оценкам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, в мире ежегодно теряется около трети всех производимых продуктов — примерно 1,3 миллиарда тонн. Россия в этой статистике не исключение: значительная часть потерь приходится именно на этап ритейла, где товары списываются из-за приближения к окончанию срока годности или внешних дефектов упаковки.
Однако между расчетом и практикой лежит налоговый барьер. Утилизация непроданных продуктов до сих пор остается для ритейла финансово более выгодной, чем их передача нуждающимся до окончания срока годности. Причина — невозможность возместить НДС на пожертвованные товары. Дополнительные потери предпринимателей оцениваются в 8–16 рублей на каждые 100 рублей стоимости таких пожертвований.
Президент фонда «Выручаем» Анна Скоробогатова отмечает, что бизнес в принципе готов наращивать объемы продовольственных пожертвований — для этого в стране уже сформирована соответствующая инфраструктура. Не хватает именно экономического стимула, способного уравнять в правах утилизацию и фудшеринг.
Данные исследования, по мнению его авторов, становятся весомым аргументом в пользу отмены НДС на продукты, передаваемые через механизмы продовольственной помощи. Такое изменение, как подчеркивают в фонде, выгодно сразу трем сторонам: обществу, получающему реальную поддержку; бизнесу, избавляющемуся от скрытых издержек; экологии, избавляющейся от тонн органических отходов.
Международная практика показывает, что налоговые льготы для фудшеринга — не российское ноу-хау. Во Франции, Италии, Чехии и ряде других стран НДС на пожертвованные продукты либо отменен, либо существенно снижен. Результат — кратный рост объемов передаваемой еды и сокращение потерь. Этот опыт создает дополнительную аргументацию для российских законодателей: речь идет не об эксперименте, а о тиражировании проверенного механизма.
Продуктовая помощь перестает быть вопросом исключительно этики. Она превращается в инструмент с измеримой отдачей — социальной, экономической, экологической. И там, где раньше говорили о милосердии, теперь все чаще звучат слова «макроэкономический драйвер». Возможно, именно язык цифр способен сдвинуть с мертвой точки проблему продовольственных потерь, ежегодно достигающую в мире миллионов тонн.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях
Долгое время передача еды нуждающимся воспринималась через призму эмоционального порыва — жест доброй воли, социальная ответственность, акт милосердия. За этими определениями редко стоял холодный расчет. Однако первое в России масштабное исследование макроэкономических эффектов продовольственной помощи сместило фокус: благотворительность получила точные цифры, а значит — вес в глазах государства и крупного бизнеса.
Инициаторами работы выступили благотворительный фонд Х5 «Выручаем» и экономический факультет МГУ. В основу легли данные Росстата по 81 региону страны, охватывающие тридцатилетний период. Такой объем выборки позволил ученым говорить не об отдельных кейсах, а об устойчивых статистических закономерностях.
Научную строгость работе придала примененная модель: экономисты использовали панельные данные, позволяющие отделить влияние продуктовой помощи от других факторов — колебаний цен, региональных программ поддержки, демографических сдвигов. Именно такой подход дает основания говорить о причинно-следственной связи, а не просто о корреляции.
Центральный вывод исследования звучит как уравнение с одним неизвестным, которое наконец-то раскрыли. Увеличение объема продуктовой помощи всего на один килограмм в расчете на душу населения в год снижает уровень бедности на 20,55% при прочих равных условиях. Цифра подтверждена практическими кейсами из разных территорий, что превращает ее из гипотезы в доказанный факт.
Параллельно был просчитан экологический эффект передачи невостребованных продуктов. Каждый килограмм пожертвованной еды экономит 1 362 литра воды и 11,7 мегаджоуля энергии, а также предотвращает образование 0,43 килограмма отходов. В денежном выражении экологическая польза оценивается в 68 рублей на каждый килограмм — сумма, которую общество фактически сберегает, не допуская порчи товара на полке магазина.
Контекст для этих расчетов задает сама структура продовольственного рынка. По оценкам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, в мире ежегодно теряется около трети всех производимых продуктов — примерно 1,3 миллиарда тонн. Россия в этой статистике не исключение: значительная часть потерь приходится именно на этап ритейла, где товары списываются из-за приближения к окончанию срока годности или внешних дефектов упаковки.
Однако между расчетом и практикой лежит налоговый барьер. Утилизация непроданных продуктов до сих пор остается для ритейла финансово более выгодной, чем их передача нуждающимся до окончания срока годности. Причина — невозможность возместить НДС на пожертвованные товары. Дополнительные потери предпринимателей оцениваются в 8–16 рублей на каждые 100 рублей стоимости таких пожертвований.
Президент фонда «Выручаем» Анна Скоробогатова отмечает, что бизнес в принципе готов наращивать объемы продовольственных пожертвований — для этого в стране уже сформирована соответствующая инфраструктура. Не хватает именно экономического стимула, способного уравнять в правах утилизацию и фудшеринг.
Данные исследования, по мнению его авторов, становятся весомым аргументом в пользу отмены НДС на продукты, передаваемые через механизмы продовольственной помощи. Такое изменение, как подчеркивают в фонде, выгодно сразу трем сторонам: обществу, получающему реальную поддержку; бизнесу, избавляющемуся от скрытых издержек; экологии, избавляющейся от тонн органических отходов.
Международная практика показывает, что налоговые льготы для фудшеринга — не российское ноу-хау. Во Франции, Италии, Чехии и ряде других стран НДС на пожертвованные продукты либо отменен, либо существенно снижен. Результат — кратный рост объемов передаваемой еды и сокращение потерь. Этот опыт создает дополнительную аргументацию для российских законодателей: речь идет не об эксперименте, а о тиражировании проверенного механизма.
Продуктовая помощь перестает быть вопросом исключительно этики. Она превращается в инструмент с измеримой отдачей — социальной, экономической, экологической. И там, где раньше говорили о милосердии, теперь все чаще звучат слова «макроэкономический драйвер». Возможно, именно язык цифр способен сдвинуть с мертвой точки проблему продовольственных потерь, ежегодно достигающую в мире миллионов тонн.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях
AUTHOR
gorizontadmin